Сутры 1.17. - 1.18. Сампраджня. Легенда об асампраджня самадхи

Сутры 1.17. — 1.18. Сампраджня. Легенда об асампраджня самадхи

Вернемся к тексту Йога сутры. Сутра 1.17 вводит в оборот категорию сампраджня.

वितर्कविचारानन्दास्मितारूपानुगमात् सम्प्रज्ञातः ॥ १७॥
1.17 vitarka-vicāra-ananda-asmita-rūpa-anugamāt samprajñātaḥ 



Точное понимание данной
строфы, на основании «словарного» перевода 
сложно, поскольку все слова, из которых состоит строфа, по-сути психотехнические термины (кроме слова anugamāt — следовать),  в переводе которых,
как мы помним, на словарь полагаться сложно. Возможно именно поэтому данная
строфа столь неоднозначна в переводах, комментариях и их последствиях. Именно этими неоднозначностями и
последствиями мы в первую очередь и займемся.

            Прежде всего заметим, что в данной строфе нет слова самадхи!
«
Ближайшее» слово самадхи
стоит в тексте лишь в строфе 1.20. Однако, в большинстве известных переводов
это слово появляется!!! В конце строчки – после слова сампраджня. Иногда стыдливо в скобочках, а иногда и без них. Та
же ситуация с английскими переводами. И в комментированных переводах Мишры и
Свами Сатьянанды, да и у Вивекананды слово самадхи
упорно «влезает» в текст.  И делает это
настолько  качественно, что даже такой
крупнейший исследователь, как Мирча Элиаде несколько абзацев посвящает
размышлению о состоянии сампраджня-самадхи. Про более «мелких» аналитиков и
говорить не приходится. Наберите в Гугле слово сампраджня – и вы получите подсказку  сампраджня-самадхи.

            Самое интересное, что в принципе слово самадхи, по смыслу неплохо уживается в
этой строчке, хотя и является избыточным. Действительно, слово сам-праджня можно перевести следующим
образом.  Сам- приставка означающая соединение «со-», «вместе-». А праджня – «знание», или с большим
пафосом «мудрость», хотя думаю, что с учетом общего корня русское слово
«знание» все же лучше. При этом приставка пра- (благодаря которой переводчики и разделяют
«мудрость» от «обычного знания»
джнана)
намекает на некоторую широту. Таким образом наиболее удачным (практически
идеальным) с моей точки зрения термином, для перевода слова сампраджня  может быть также «двухприставочное» слово «о-со-знание».
К сожалению этот термин очень  заезжен и часто
употребляется не к месту. Например: «осознайте положение своего тела» или
«осознайте свои эмоции». Такое использование является путаницей терминов. В
указанных примерах был бы более уместен термин «актуализировать». В
действительности, о-со-знание – это
процесс связанный с расширением сознания, распознаванием того, на что не
обращал внимание ранее, «придания» названия до того трансцендентному, в смысле, который Фрейд вкладывал в свое
бессмертное изречение: «Там где было Оно должно стать Я». В этом смысле
подлинное осознание
сложный познавательный акт, тождественный самадхи,  в том понимании, как
мы используем это слово. В отличие, к слову, от «актуализации», которая есть
лишь функция перераспределения внимания. Таким образом слово самадхи было бы непротиворечивым в сутре
1.17, хотя и избыточным, в духе «масло маслянное».  НО!  Его
там нет!. По крайней мере в известных мне вариантах ЙС. Поэтому термин сампраджня-самадхи, со ссылкой на Патанджали не
правомерен
.

Вероятнее
всего этот термин ввел Вьяса, написавший в первых веках нашей эры
 –
детальный комментарий к Йога-сутре.  Однако, при всем уважении к средневековому
авторитету я считаю, что он создал тупиковое направление в комментировании и
понимании ЙС. Как говорил один из российских мистиков: «не все то золото, что
блестит – не все то истина, что санскрит». 



В чем же проблема термина сампраджня-самадхи? Проблема в следующей
строфе

विरामप्रत्ययाभ्यासपूर्वः संस्कारशेषोऽन्यः ॥ १८॥
1.18 virāma-pratyayābhyāsa-pūrvaḥ saṃskāra-śeṣo’nyaḥ



которая описывает некоторое состояние (какое
обсудим позже) и заканчивается словом anya
– другой, иной. И здесь подтасовка со словом самадхи приобретает неожиданный
оборот: раз есть сампраджнясамадхи – то «иное» асампраджня-самадхи (напомним, что приставка а- означает отрицание
«не-»). И теперь у нас уже как бы есть 2 варианта самадхи – «низшее» и «высшее». Позвольте, но ведь у Патанджали вообще
нет термина асампраджня! Если оно «высшее»,
то почему классик его не назвал? Ведь он давал классификацию самадхи…  И как невинное слово «другое» превратилось в
«высшее»? Патанджали не вводил такой
иерархии
. Однако идея привилась. Наберите асампраджня-самадхи в гугле и вы найдете массу нелепостей,
развивающих эту тему. Почему? Осмелюсь высказать предположение. Дело в первых
словах строфы 1.18


virāma-pratyayābhyāsa-pūrvaḥ

Которые переводятся следующим
образом:

virāma —
прекращение;

pratyayaпереводится множеством терминов, выражающих разные продукты
мыслительно активности, но наиболее точные переводы: понятие, представление, вера;

abhyāsa уже известный нам термин выражающий самоконтроль;

pūrvaḥ предшествующий.


Таким
образом, оборот можно (с некоторым натягом) перевести как «упражнение по
остановке мыслей» или в таком духе. Что не может не порадовать людей, которые
сводят йогу к практике обессмысленного сидения с восторженно–идиотским
видом.  А вот «самадхи» из строфы 1.17 не
повезло. Там упоминаются витарка и вичара, которые означают (в пока
приблизительном переводе) размышление и логический анализ, поэтому сампраджня-самадхи и была назначена
«низшим», «недоделанным»
ведь еще приходиться думать…. По-видимому, именно это
введение в систему двух «самадхи»
привело к появлению понимания целей йоги как экстатического безмыслия в духе
религиозного транса, а не культуру трезвого, познающего и развивающегося духа.
И идея привилась, в силу своей простоты и привлекательности. Такое вырождение случалось
и в других эзотерических системах, например некоторые суфийские ордена
соотнесли «духовное опьянение» сукр с банальным опьянением от гашиша,  а некоторые выродившиеся даосские школы начали
стимулировать цзин посредством
мастурбации. В средневековой Индии же
идея экстаза прямо витала в воздухе. Впрочем об экстазах позже.


  Попробуем все же разобраться с сутью этих двух (1.17 и
1.18) сутр.

Итак:


1.17 vitarka-vicāra-ananda-asmita-rūpa-anugamāt samprajñātaḥ  

  vi-tarka приставка vi- в
этом и следующем слове означает “различать” “разделять” и где-то соответствует
русской приставке “раз-”; тарка
подобно многим абстрактным терминам переводится словарями слишком широко:
«мысль», «суждение», «точка зрения» и еще десяток значений. Термин vitarka как цельное слово также переводится
Монье-Вильямсом множеством вариантов: «аргумент», «точка зрения»,
«предположение»,  «мнение» и даже «воображение»
и «фантазия». Возникает ощущение,  что
приставка мало меняет смысл слова. Однако, проведем  аналогию со словами виджняна и вивека.
Приставка подчеркивает в них различающую функцию,  разделяя аспект знания как владения
информацией (джнана) от активного вы-деления
при помощи него некоторого аспекта[1]. Подобно
этому термин витака может быть понят
как сформированная, выделенная и очерченная точка зрения, суждение в том смысле, как это слово используется в западной логике.
Это поле значений и примем за основу. 


    vi-cāra  Корень cār  в данном слове означает ходьбу и в философском
контексте заставляет нас вспомнить греческих перипатетиков[2]. И
действительно, словари предлагают переводы термина как «размышление»,
«логический анализ» и т.п. На чем мы и остановимся.


   ananda данное слово также постигла неприятная судьба. Само
по себе оно означает группу состояний от «удовольствия» до «восторга» «экстаза»
и «блаженства». В этом смысле вспоминаю эпизод месячной давности. Во время
моего последнего путешествия по Индии, месяц назад я шел по узкой улочке
Кедарнатха (сейчас практически разрушенного оползнем) и встретился глазами с
местным «холименом» – садху, курившем огромный челом, в который влезло наверное
не меньше пригоршни конопли. Увидев мой взгляд, садху, окруженный клубами дыма,
поднял челом и с глубокомысленным видом пояснил – «ананда». Однако, по мере
орелигиознивания йоги, которое неизбежно связано с морализаторством, отказом от
удовольствий и прочим – такое значение перестало устраивать. Поэтому прямое
значение слова было технично подменено «божественным экстазом», «запредельным
восторгом» и прочей патетической ерундой. Удовольствия то в мире, от которого надо
освобождаться, нет 🙂[3]. Осмелимся предположить, что данное слово у
Патанджали использовано в своем исходном значении: «удовольствие», «счастье»,
«восторг».


asmita – термин, уже знакомый нам из статьи про клеши. Правда традиционные
комментаторы оказываются в конфузной ситуации. Асмита
вид клеши, и вдруг
оказывается одним из «признаков» «самадхи». Неудобненько и не соответствует
базовым концепциям. Проблема оказалась настолько неприятна, что некоторые переводчики
просто перевели это слово в разных строфах по разному. Так, Говиндан перевел
асмиту из строфы 1.17 как «осознание Я» (именно так, с большой буквы :)), а ее же из 2.3 и 2.6  (там, где про клеши)
как «эгоизм». Странно и
напоминает попытку заморочить читателю голову 🙂.   Оставим перевод асмиты как
«Я-шность»

anugamāt – от последовательности

samprajñātaḥ   «осознание», исходя из сказанного мной выше.


Складываемый
таким образом перевод содержит вполне здравую и не мистическую мысль.


1.17 Осознание возникает от последовательности:  точки зрения, анализа, восторга и переживания Я-шности.


Думаю
каждый, кто хоть раз переживал осознание – как форму охвата сознанием чего-то
ранее не понимаемого, согласится с этими словами Патанджали.

Не
мистично… Как сказать. Ведь привычное нам научное слово «теория» (которая и
есть результат о-со-знания части Мира), происходит если верить Б.Расселу от
греческого «тео-риа» – богосозерцание….


(продолжение
следует)




[1] Чем-то
напоминает концепцию распознавания образов в информатике.

[2] Напомню название школы возникло из-за привычки Аристотеля прогуливаться с учениками
во время чтения лекций.

[3] Как
читатель уже понял, мой взгляд на концепции «освобождения» мокшу и кайвалью сильно
отличается от распространенного и популярного. Но об этом – когда дойду до
соответствующих строф.


Добавить комментарий